Николь Кидман Кристофер Экклстон Фионулла Флэнаган Алакина Манн Джеймс Бентли
1947 год, Нормандские острова, которые во время войны были оккупированы немцами. В старинном особняке, вдали от всех, живет Грейс (Кидман), молодая женщина с двумя детьми: Энн (Алакина Манн) и Николасом (Джеймс Бентли). Дети тяжело больны – у них аллергия на яркий свет. Поэтому шторы всегда закрыты, и в доме царит полумрак. Муж Грейс (Экклстон) не вернулся с фронта, и она воспитывает детей одна.
Однажды в дом приходят наниматься на работу трое слуг: экономка миссис Миллз (Фланаган), садовник мистер Таттл (Эрик Сайкс) и немая кухарка Лидия (Элейн Кэссиди). Когда-то они уже здесь работали, а потому быстро осваиваются с правилами новой хозяйки, суровой христианки, души не чающей в детях. Однако кроме них в доме есть еще кто-то. Хлопают двери, зажигается свет, начинает играть старый рояль... А бойкая Энн даже утверждает, что видела их – таинственную другую семью, которая намеревается выжить Грейс с детьми из их законного дома.
Сюжет:
1945 год, Англия. Одинокая мать по имени Грэйс (Кидман) переезжает с двумя детьми в большой старинный особняк. У ее детей редкая болезнь – они не переносят яркого света, из-за чего все окна в доме должны быть постоянно зашторены. Под тусклым светом ламп Грэйс учит своих детей доброте, вере и смирению, но их покой прерывают нежданные гости – в доме очевидно есть какие-то посторонние люди. Или, скорее, не люди, а кто-то бестелесный и постоянно ускользающий…
Рецензия:
Впечатления: Мода на сверхъестественное неожиданным всплеском прорвалась на большие экраны в конце 90-х, когда почти одновременно два мистических триллера – «Шестое чувство» и «Что скрывает ложь» – буквально опустошили карманы заждавшихся качественных страшилок зрителей: возрождение жанра, дань традициям, постмодерновое переосмысление темы – называйте, как хотите. Неожиданная концовка «Шестого чувства» стала притчей во языцех, и, в то время, как вышеупомянутая картина до сих пор является предметом горячих споров относительно ее художественной ценности, ее внезапно появившийся конкурент «Другие», скорее всего, расставит все точки над i.
Блистательный, замечательный, великолепный мистический триллер-драма – только так, пожалуй, можно кратко охарактеризовать «Других». В то время, как сравнения с «Шестым чувством» будут возникать всенепременно, крайне сомнительно, что хоть кто-либо сделает выбор в пользу последнего (если только этот кто-то не является фанатичным поклонником лысеющей шевелюры Брюса Уиллиса). В «Других» есть все то, что в свое время обеспечило бешеную популярность «Шестому чувству», только на этот раз зрителя не запирают в четырех стенах пафосно многозначительного общения психиатора и ребенка, а выпускают на поля более просторные.
«Другие» с первых же кадров внушают какое-то безопасное чувство по-настоящему профессиональной работы. Испанец Алехандро Аменабар, замеченный широкими массами после замечательной картины «Открой глаза» (ремейк которого уже снимают в Голливуде), блестяще управляется со светом и тьмой, с легкостью выплетая из них атмосферу тайны, похожей на какой-то вязкий утренний сон, необъяснимо реальный, но при этом остающийся за гранью понимания. Картина, выстраиваемая постановщиком, уникальна уже тем, что она как бы меняет героев и их кошмары местами: жмущиеся по темным углам герои привыкли к полумраку, и яркий дневной свет, всегда остававшийся самым верным убежищем от порождений ночи, в данном случае представляет еще большую угрозу для жителей дома.
Картина с очень большой неохотой пользуется избитыми штампами подобного кино. Посторонние шорохи, скрипы и неожиданно открывающиеся двери, конечно, здесь присутствуют, но это не цель, которой пытается добиться Аменабар – он хочет показать зрителю, что будет чувствовать обычный человек в подобной ситуации. Мать, отчаянно пытающаяся удержать детей возле себя и патологически ревностно защищающая их, не очень похожа на расхожие образы героинь мистических ужастиков хотя бы своей обыденностью, и Николь Кидман замечательно справляется с этой ролью, сочетая в своей героине уязвимость одинокой женщины, которой приходится рассчитывать только на себя, и ярость львицы, защищающей свое потомство. За нее хочется переживать, ей хочется сочувствовать, но прежде всего ее притягательность обусловлена той вдохновенностью, с которой играет роль Кидман.
К сожалению, создав превосходный сосуд для потаенных страхов и ночных кошмаров, Аменабар не всегда может заполнить его до краев своими личными внутренними демонами, из-за чего в первой половине иногда посещает ощущение, что больше внимания отводится не самой картине, а завитушкам в ее позолоченной раме. В любом случае, в атмосфере фильма достаточно предрассветного тумана, запаха ночной росы и первобытного страха перед чем-то неизведанным, чтобы не отпускать своего зрителя ни на секунду. И концовка… Но о ней – ни слова, чтобы не испортить вам первое, собственное впечатление от одного из самых загадочных и магических фильмов этого года.